Поделиться в социальных сетях:

Влас Толмачёв: мытьё головы – это как секс

Небольшой кабинет в центре Хабаровска — это одновременно салон красоты высокого класса, лаборатория алхимика и место, куда приходят за поиском себя. Здесь творит волшебство создания нового образа Влас Толмачёв — основатель Vlas Hair Studio. Корреспонденты «Типичного Хабаровска» побывали в гостях у стилиста и узнали, для чего нужны ножницы за 40 тысяч рублей, в чём заключается работа творческого человека и почему наш герой собирает коллекцию блондинок.

Влас считает, что понятней всего он объяснил смысл профессии стилиста собственной матери. По мнению художника, создание нового облика — это интимный процесс, а самый феерический результат — тот, в который вкладываются и Мастер, и его Муза.

— Я сказал маме: мытьё головы — это как секс. Ты, конечно, можешь заниматься этим и в одиночку. Но гораздо приятнее, когда ты делаешь это вдвоём с кем-то, — комментирует Влас свою работу.

Каждую стрижку и окрашивание Влас Толмачёв справедливо считает лучшей рекламой своего профессионализма. При этом художник ещё до начала работы предупреждает клиента, что не ручается ни за какой результат. Возможно, некоторых такой подход отпугивает, но большинство постоянных гостей Vlas Hair Studio уже привыкли: экспериментам, которые проводит с внешностью этот человек, можно довериться с закрытыми глазами.

— Хочешь превратиться из брюнетки в блондинку? Окей, давай пробовать. Но я ничего не обещаю. Если волосы отвалятся, так и будешь ходить. Все будут пальцем тыкать, а ты рассказывай, где тебе такую причёску сделали, — смеётся стилист.

Влас Толмачёв говорит, что решение посвятить себя индустрии красоты было спонтанным. Самой лучшей профессией, по его словам, долгое время была защита Родины. Но служба в военном спецподразделении наскучила постоянными интригами и подковёрными играми. Поэтому будущий стилист сменил амплуа, хотя ещё в детстве считал подобную работу лишь обслуживанием, и уже 19-й год работает ножницами и феном.

Он учился парикмахерскому искусству в Тулузе, а позже преподавал там же, где получил профессию. Среди дипломов, свидетельств и сертификатов — громкие имена, известные не только в мире стилистов, но и за его пределами. Это, в частности, английские компании-бренды Vidal Sassoon и Tony & Guy, а также французская L’Oréal.

— Я сидел в тени, придумывал что-то своё, как чекист. Просто работал, доводя каждый образ до логического завершения. Не могу вспомнить, чтобы кто-то уходил от меня недовольным или не согласным с моей работой. Правда, вспоминаю случай с подставной клиенткой. Я тогда трудился в известном салоне города. Пришла женщина, заказала окрашивание и стрижку. Цветом она осталась довольна, а вот форма причёски не понравилась. Не могу себя назвать капризным, но я сделал свою работу, и эта стрижка идеально подходила заказчице. Она начала стучать каблучком, и я предложил администратору направить её к любому из трёх моих коллег на «работу над ошибками». Я даже от своего гонорара за этот образ отказался. И удалился со сцены. Через три часа женщина переругалась со всеми мастерами и требовала, чтобы именно я с ней работал дальше. Но тут уж я заупрямился. Меня всё же уговорили, я её снова принял, клиентка ушла. А через два дня я узнал, что это был визит был в духе «тайного покупателя» — проверка меня на стрессоустойчивость. Салон извинился, но я после этого отказался там работать, — делится художник.

По мнению Власа, повышение квалификации в Японии (это ещё одна страна в его рабочем списке) ничем не отличается от процесса обучения в России. Главное, как считает мастер, — это наблюдательность. Узнавать новое и развиваться гораздо проще, когда у человека уже есть послужной список: нужно лишь присмотреться к неизвестному и запомнить.

— Я понимал, что в Хабаровске нет того, что я могу дать индустрии красоты. Открывать свой бизнес было не страшно. Скорее, было немного боязно заходить в эту профессию. Проблем в индустрии красоты не существует, а вот на рынке мастеров они есть. Это и с ценовой политикой связано, и с поведением клиента. Постоянных посетителей надо нарабатывать, но и они меняются. Все — то есть, общая масса людей — привыкли получать свою зарплату один раз в месяц. А моя профессия — это даже не бизнес, а ремесло. Ты что-то зарабатываешь, потом оплачиваешь аренду помещения, покупаешь материалы — краску, инструменты. И налоги нужно заплатить. Сложно говорить, что ты получил столько денег, скольких клиентов обслужил. Я совмещаю в себе и ремесленника, и предпринимателя, и психолога.

Об умении общаться с клиентом стоит поговорить отдельно. По мнению Толмачёва, знание психологии — едва ли не ключевой фактор успешного создания образа.

— Когда к стилисту приходит новый посетитель, он насторожен. Кто-то акцентирует внимание на внешнем виде мастера, в том числе на причёске, на одежде, на фигуре. Я, к примеру, о своей причёске иногда не думаю, а это тоже может кого-то отталкивать. А человек моей профессии должен быть психологом. Иногда стоит задать пару совершенно «левых» вопросов клиенту, чтобы понять, что ты с ним работать не будешь. А иногда в беседе ты понимаешь, что человек пришёл к тебе за одним образом, а комфортно чувствовать себя будет в другом. И твоя задача в таком случае — не просто выполнить стрижку, о которой попросили, а сделать так, чтобы клиент принял свой новый внешний вид с восторгом, с удивлением и радостью.

Многие представители творческих профессий убеждены, что хороший мастер сможет работать с любыми инструментами и материалами, независимо от их качества. Так ли это, «Типичный Хабаровск» спросил у Власа Толмачёва.

— Для начала, нужно разбираться в определении «хорошее качество». Профессиональный мастер во многом достигает высокого статуса из-за того, что его так воспринимают люди. И его творение будет шедевром, потому что у него такая репутация. Творчество — это всё равно что готовить кашу из топора. Было бы из чего, а остальное найдётся. Конечно, косметика для волос играет определённую роль: никто не отменял магию бренда, и реклама работает подчас очень хорошо. Когда мы выбираем марку, ориентируемся на людей, которые к нам идут. Что касается инструмента — у меня, к примеру, не самые дорогие ножницы. По старым, «докризисным» ценам это около 40 тысяч рублей. Это дорого? Я не знаю. Но бумагу я ими не режу. Я их купил и работаю уже пятый год. Конечно, у меня это не единственный инструмент. Хорошее оборудование можно сравнить с личным автомобилем: какая-нибудь «Ока» против «Тойоты Тундры», или автобус против легковой иномарки. А в целом, выбор техники для работы — это сугубо личное дело. Но нужно быть готовым к одному: какой материал вы выбрали, с такой скоростью и работаете, — прокомментировал мастер.

Стилист заявляет, что многие знакомые называют его шовинистом. Как и у любого человека, у Власа Толмачёва есть свои вкусы среди разнообразия женской красоты. Но мастер предпочитает называть предпочтения коллекцией. Её экземпляры, которые существуют лишь в памяти художника, — голубоглазые блондинки. Десятки женщин, которые примерили новый образ и кардинально сменили имидж после работы Власа, живут не только в Хабаровске. Но каждая из них — это реклама профессионального мастерства стилиста.

— Некоторые шутят. Кое-кто всерьёз называет шовинистом, не буду этого скрывать. Я предпочитаю выражаться так: я собираю коллекцию. Мне нравится «делать» блондинок, особенно холодных, пепельных. Такие оттенки волос шикарно выделяют глаза: голубые, с морозной синевой. И ещё — губы. Розовые губы натурального оттенка. Это всегда шикарно, дорого и сексуально. У меня в памяти настоящее собрание произведений искусства, — рассказывает Толмачёв.

Один из самых популярных вопросов, которые часто задают стилистам, — модный прогноз. Какие причёски, оттенки и стиль будут популярны в сезоне? Корреспонденты «Типичного Хабаровска» предложили художнику поразмышлять на эту тему, но у Власа, как оказалось, давно сложилось собственное мнение обо всём, что касается моды.

— Тренда нет. То, что мы ежегодно наблюдаем: взрыв цвета на голове, какие-то стрижки и линии, — это очередной виток моды, которая, как известно, циклична. То есть, всё это уже было. А тренда, как такового, не существует, потому что его искусственно создают профессионалы. Каждая работа мастера может считаться трендом, как и его почерк. И предпочтения каждого стилиста тоже можно назвать трендом. Я вот, к примеру, никогда не устану повторять: лучшая длина волос у женщины — до плеч или чуть ниже. Потому что это огромный простор для творчества и создания новых образов. И, конечно, блондинки всегда будут в тренде — голубоглазые пепельные блондинки с розовыми губами.

Текст: Анна Ленская, фото: Александр Янышев